Архив газет "СЕГОДНЯ" и "ЧАС" за 2009-2013 годы. Актуальную версию сайта смотрите на VESTI.LV

16 Ноября, Пятница

Люди и пароходы

  • PDF

_Как латвийский капитан нашел своих сибирских предков — и удивился. Когда Дмитрий Фамильцев затевал поиск своих предков, он и не подозревал, что дело дойдет до царских резолюций. Однако вот она: "На подлинном написано: «Государь Императоръ уставъ сей рассматривать и Высочайше утвердить соизволилъ, в С–Петербурге, в 23 день января 1898 года».



«Сей устав» — это устав «Западно–сибирского Товарищества  Пароходства и Торговли».

Дмитрий Фамильцев — морской капитан, коренной сибиряк. С пяти лет живет в Риге, окончил рижскую мореходку. Когда у него родился сын, Дмитрий подумал, что со временем надо бы рассказать ему про историю рода Фамильцевых. И тут осознал, что сам–то крайне мало знает о ней. «К счастью, в России есть такая организация — „Всероссийское генеалогическое древо“, — рассказывает Дмитрий. — Кстати, возглавляет ее Сергей Котельников, бывший подводник, служивший в Либаве. Так что мы с ним, можно сказать „на соседних причалах“ — я тогда работал на датском пароме».

В сибирских архивах первые документы о Фамильцевых датируются 1770–ми. В XIX веке они жили в Кузнецке, одном из городов Колывано–Вознесенской оборонительной линии, занимались золотодобычей, входили  в городское самоуправление. А в 1882 году породнились с Морозовыми, а именно с купцом первой гильдии Алексеем Федоровичем и его женой Еленой Григорьевной. Так в истории Фамильцевых появилась пароходная тема.

Морозовы в Сибири были фамилией известной. Они сумели выкупиться из крепостных еще до освобождения крестьян, перебрались за Урал из Владимирской губернии. На новом месте Морозов поднялся на хлеботорговле, а затем решил присовокупить к нему речное пароходство. В 1888 году между Бийском и Тюменью стал курсировать первый морозовский грузопассажирский пароход — он так и назвал его «Первый». В следующем году был запущен «Второй». Чуть позже — «Третий» и  «Четвертый».

Собственное пароходство сразу дало Морозову конкурентное преимущество перед другими хлеботорговцами. Теперь ему не нужно было переплачивать, доставляя крупные партии товара в Тобольск и Тюмень. По течению Оби у него имелись ссыпные пункты, где скупалось зерно у местных крестьян.

После смерти Морозова в 1894 году все его имущество перешло его жене. Ей тогда было уже 62 года, читать и писать она почти не умела, важные документы она запоминала по фактуре бумаги и цвету. Понятно, что в управлении торговой империей ей нужны были верные помощники. Таких русские купцы традиционно искали среди родственников. Прапрабабка Дмитрия — Апполинария Анисимовна Фамильцева, жена кузнецкого купца 2–й гильдии, приходилась Морозовой племянницей. Так Фамильцевы и вошли в морозовский бизнес.

Пароходство Морозовой развивалось успешно, к четырем пароходам прибавились «Пятый» и «Шестой». Фирма приросла электростанцией, кожевенным, маслобойным, пивоваренным заводами, паровой крупчатой мельницей, питейными и  торговыми заведениями. Затем Морозова участвовала в крупном слиянии пароходных компаний «Курбатов и Игнатов», «А. Трапезников и Ко», «Ф. С. Колмогорова наследники». Так возникло «Западно–сибирское Товарищество  Пароходства и Торговли» («Товарпар»), ставшее крупнейшим в регионе. Уставной капитал составлял 3 миллиона рублей, из которых 500 тысяч — морозовских.

В разгар Первой мировой войны контрольный пакет акций пароходства был перекуплен  «Сибирской компанией” за каковым названием стоял англо–норвежский синдикат. Синдикат разрабатывал грандиозные планы по освоению обширного сибирского рынка и коммерческого использования Северного морского пути. Не случайно для популяризации этой идеи в число акционеров компании был приглашен известный норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен.

Однако морозовская доля акций англо–норвежцам не досталась. Дело в том, что перед смертью Елена Григорьевна, желавшая видеть в наследниках продолжателей дела мужа, внесла в завещание оговорку, запрещавшую продавать акции „Товарпара“ в течение 10 лет. То есть до  ноября 1918 года. А за год до этого в Петрограде произошли известные события, надолго упразднившие на территории России такие понятия, как акции. Капитал и частная собственность в принципе…

»В 1908 году в числе прочих родственников морозовское наследство получил и мой прадед  Константин Николаевич Фамильцев, — рассказывает Дмитрий. — Помимо участия в делах фирмы и совладения «Товарпаром»,  наследники продолжали вести и свой личный торговый, страховой и пароходный бизнес под брендом «Наследники Морозовых». А потом революция, Гражданская война…"

О самом прадеде Дмитрий узнал только то, что в 1920–м он погиб «при исполнении служебного задания», видимо, стоя за штурвалом одного из пароходов «Товарпара». А его брат Алексей оказался в эмиграции в Харбине и вернулся в СССР только в 1960–х. Надо сказать, что в годы советской власти никаких репрессий и утеснений бывшие купцы Фамильцевы не испытывали. «В XVIII веке в Сибири прогремело дело о забастовке на золотых приисках, в числе заводил которой были Фамильцевы, — объясняет Дмитрий. — Так что фамилия эта была громкая, и ассоциировалась у советской власти с „правильными людьми“.

А что касается „Товарпара“, то после национализации Главвод разделил пароходство на несколько речных компаний. Некоторые успешно существуют и поныне. Тезка товарищества — пароход „Товарпар“, построенный в 1910 году, пережил ХХ век и совсем чуть–чуть не дотянул до своего 100–летнего юбилея! После национализации  его сначала переименовали в „Пролетарий“, потом в „Тарас Шевченко“. После  списания его превратили в базу отдыха „Чайка“ на Новосибирском водохранилище и пустили на иголки только в 2006 году.

От „Товарпара“ же остались несколько папок пожелтевших от времени бумаг и истории, связанные с его пароходами. Например, как в 1910 году, чтобы лично удостовериться как идет переселение в Сибирь, здешние края посетил российский премьер Столыпин. В Камень–на–Оби и Новониколаевск он добился на пароходе „Первый“. А в буфете парохода „Товарпар“ в 1915 году, направляясь в родное село Покровское, учинил пьяный дебош знаменитый Григорий Распутин. Дело тогда даже дошло до тобольского губернатора, но что он мог сделать всесильному „старцу“, который не то что губернаторов — министров мог сместить одной запиской царю. Кстати, в юности Распутин некоторое  время был поставщиком дров для пароходов купца Корнилова, которые позже вошли в “Товарпар».

А в августе 1917 года в Тобольскую ссылку на пароходах «Русь» и «Кормилец», конвоируемых буксиром «Тюмень», отправилась царская семья и ее свита. О пребывании на этих пароходах Николай II даже упомянул в своем дневнике.

В 1919–м «Товарпар» был реквизирован белыми, на нем хотели устроить передвижную ставку адмирала Колчака. Другие суда компании тоже изымались и белыми, и красными, и даже участвовали в речных сражениях по обе стороны фронта. А на пароходе «Иртыш» был даже размещен вывезенный из Казани золотой запас Российской империи.

Сейчас это все уже седая история, но… «А ведь как теперь выясняется я, наверное, не случайно в 15 лет поступил в мореходку, — улыбается Дмитрий. — Еще ничего не зная ни о „Товарпаре“, ни о прадеде. Но те пароходы каким–то мистическим образом сыграли роль в выборе моей судьбы».

Да, вот так начнешь изучать семейную историю, и многие вещи станут понятнее. А вы не пробовали заняться своим генеалогическим древом?
Читайте также:
Как небольшая североевропейская страна была наказана за свою "абсурдную языковую политику"
Читайте Булгакова, чтобы понять, что происходит на майдане
В Первую мировую войну генерал Плеве на два года отсрочил падение Риги
Он бы и Австралию к Курляндии присоединил!
(Окончание. Начало в № 5 от 9 января.)
Из сумерек истории
.