Архив газет "СЕГОДНЯ" и "ЧАС" за 2009-2013 годы. Актуальную версию сайта смотрите на VESTI.LV

17 Декабря, Понедельник

Нераскрытое дело Нетте. Польский след — реальная ниточка или провокация?

  • PDF

15_pistolУтром 5 февраля 1926 года в латвийской полиции зарегистрировали сигнал: в поезде Москва — Рига произошла перестрелка, есть жертвы.

Когда полицейские на Рижском вокзале протолкались сквозь не слишком густую толпу любопытствующих в вагонном коридоре, обнаружилось, что на купе советских дипкурьеров, направлявшихся из Москвы в Берлин с диппочтой, было совершено разбойное нападение.

Рижские историки Герман Гусев и Олег Пухляк в 1990–е основали Рижское славянское историческое общество. Курсовые работы и дипломные писали по архивным материалам, исследуя русскую жизнь межвоенной Латвии. Одной из тем и стало громкое дело — убийство советского дипкурьера Теодора Нетте. Делу этому посвящена отдельная папка фонда 3225 — политического управления полиции Латвийской Республики.

«Судя по рапортам, картина открывшаяся полицейским, была такова: на полу купе лежал скорченный труп одного из курьеров в нижнем белье — это был Теодор Нетте. Второй — Иоганн Махмасталь — сидел, прислонившись к стенке вагона, и, истекая кровью, сжимал в закостеневших от напряжения и боли пальцах револьвер и мешок с почтой. Он был ранен тремя пулями в живот и руку. Тут же, неподалеку, в купе проводника, „обосновались“ и сами бандиты. Они сидели, прислонившись друг к другу, мертвые, в шикарных костюмах, начищенных до зеркального блеска ботинках и серых гетрах, оба гладко выбритые и оба с простреленными головами», — рассказывает Олег Пухляк.

При убитых бандитах обнаружили блокнот с планом расположения станций Скривери, Рембате, Саласпилс, в карманах — литовские монеты. А у железнодорожного полотна… валялся в снегу окровавленный паспорт. По нему и вычислили нападавших — братьев Габриловичей, поляков из Литвы. Их опознал через некоторое время носильщик Козловский, знавший их лично. Старшему из Габриловичей, Антону, было 24 года, младшему, Брониславу, 19 лет. Теодору Нетте — 30.

15_nette«Предварительное следствие показало, что в ночь с 4 на 5 февраля бандиты выехали из Риги, пересев в поезд Москва — Рига на станции Рембате. По пути к купе советских курьеров они натолкнулись на итальянского дипкурьера, наставили на него револьвер и потребовали денег, — продолжает Герман Гусев. — Итальянец проворно поднял руки, сказав, что денег у него нет. Тогда бандиты пошли дальше, „навестив“ по дороге советского гражданина Печерского, находившегося, уж простите сию интимную подробность, в уборной вагона. Печерский, услышав деликатный стук в дверь „тихой обители“, решил, что это, видимо, контроль билетов, и открыл дверь. А на пороге — два субъекта в шляпах с черными полумасками на лицах и с револьверами в руках. Ему приказали идти вперед вместе с проводником вагона Бризе. Дойдя до 4–го купе, где и размещались советские курьеры, бандиты распахнули дверь и с криком „Руки вверх!“ открыли стрельбу».

Нетте, лежавший на верхней полке, проявил завидную реакцию, первым же выстрелом ранил в голову одного из нападавших. Второй серией выстрелов он был убит. Махмасталь получил пулю в живот, упал на пол, отполз в угол купе и прижал к себе пакет с диппочтой. Махмасталь утверждал, что после того как его ранили, в дверях вагона появился третий нападавший (после того как его подлатали в госпитале, он вспомнил, что вообще–то их было четверо) — с закрытым лицом, в длинном пальто цвета маренго и высоких русских сапогах, с наганом в руке. Обведя купе беглым взглядом, он скрылся, а вскоре раздались два последних выстрела — снаружи. Махмасталь, по его словам, сумел, дотянувшись до дверей, выстрелить в нападавшего как раз в тот момент, когда бандит пристрелил своих тяжелораненных «коллег». Дипломатическая почта, которую Махмасталь держал при себе, в руки нападавших не попала.

«Габриловичи до сих пор были известны литовской полиции как мелкая шпана — контрабанда и спекуляция в небольших масштабах, но никакой мокрухи. А тут шутка ли — нападение на граждан соседнего государства, да еще заведомо вооруженных. Напрашивалась версия, что за ними кто–то стоял… Но кто? — и Олег Гусев показывает старую газетную ксерокопию. — 18 февраля 1926 года в несколько латышских газет пришло анонимное письмо. Его автор утверждал, что во время недавней поездки в Польшу по торговым делам в середине января он в одной из варшавских гостиниц случайно подслушал странный разговор между двумя польскими офицерами и одним штатским. Тот упоминал проводника Бризе, офицеры спрашивали, надежны ли его люди, тот отвечал, что они будут стрелять первыми и „русские“ не успеют даже взять оружие в руки. Офицер подчеркнул, что нельзя ни в коем случае оставлять в живых ни одного из „них“ (Габриловичей?), если они будут ранены в перестрелке. Об этом якобы должен был позаботиться Бризе. Полиция постаралась установить личность анонима. Им оказался житель Руйиены Арнольд Озолс. О его дальнейшей судьбе ничего выяснить не удалось».

Дальше — больше: 8 марта 1926 года к консулу Латвии в вольном городе Данциге Кальценаусу явились люди, отрекомендовавшиеся начальником «Союза белорусских стрелков» Вячеславом Хмарой по кличке Разумович и атаманом белорусских партизанских отрядов «Зеленый дуб» Вячеславом Адамовичем — Дзяргачом". Эти организации вели вооруженную борьбу с СССР на территории советской Белоруссии.

«Белорусы заявили, что налет на дипкурьеров организовал II отдел Генштаба польской армии. Для этого Виленская экспозитура II отдела Генштаба № 1 откомандировала в местечко Лужики Дисненского уезда поручика Лянге, где тот совместно с поручиком Герцогом передал братьям Габриловичам соответствующие инструкции, деньги и оружие, — рассказывает Герман Гусев. — Сумма вознаграждения составляла 200 долларов, причем поручик Лянге вручил одному из братьев пустой бланк для расписки, не обозначив в нем конкретной суммы, чтобы тот расписался, подал ему деньги со словами „Проше пшеличить“ („пересчитайте“), а сам в это время быстренько вписал в бланк с подписью Габриловича цифру „150“. Габрилович, однако, проявил живость ума, которой поручик не подозревал в нем: он заявил, что до условленной суммы не хватает 50 долларов. Некоторое время они препирались, выбросили старую квитанцию, затем Лянге доплатил 50 долларов.

Затем все это дело хорошенько спрыснули, причем в процессе возлияния за столом оказался разведчик белорусских партизан под псевдонимом Ленский. Ленский сумел не только выведать у братьев Габриловичей суть их задания, но и незаметно подобрать из мусорника квитанцию на 150 долларов, каковую белорусы и положили перед ошеломленным Кальценаусом, потребовав за нее 500 долларов. Консул, поторговавшись, получил–таки квитанцию и переслал ее в Латвию директору административно–юридического департамента МИДа».

15_teodor_netteНо латвийские следователи просто не знали, что делать с этой версией. Ну да, расписка налицо. Но допросить по этому поводу офицеров польского Генштаба — задача ничуть не более реальная, чем получить объяснения с мертвых Габриловичей. Таинственных № 3 и № 4 нападавших никто, кроме Махмасталя, не видел. Да и тот затруднился бы их опознать. В итоге следователи «оформили» версию о двух нападавших — Габриловичах, и уголовном характере самого нападения. Латвийская пресса тут же написала, что Нетте и Махмасталь везли в Берлин груз бриллиантов на 4 миллиона рублей золотом. Таким образом, версия об ограблении получила «материальное подтверждение».

«Советские историки выдвинули в свое время версию, что в нападении участвовали русские белоэмигранты–монархисты, некие Покровский и Седых. Но поскольку они не сочли нужным указать, какими источниками пользовались, версия повисла в воздухе», — заключил Олег Пухляк.

Так чем же был польский след — реальной ниточкой или…? Известно, что в Белоруссии в 1920–е против советской власти воевали партизанские отряды монархистской боевой организации «Братство русской правды» во главе с Адамовичем. Тем самым, что вместе с Хмарой–Разумовичем передал латвийскому консулу «расписку Габриловичей». Ясно, что эти люди были крайне заинтересованы в обострении отношений Польши с СССР. Почему бы ради этого им не подделать расписку Габриловичей?

Но если польский след — пустышка, то кто же организовал нападение? Кто застрелил раненых Габриловичей? Проводник Бризе? Кто–то четвертый? Увы, ответа уже, видимо, не будет получено никогда. Дело закрыто. Свидетелей уже нет на белом свете. И если бы не стихотворение Маяковского, которое раньше учили в школе наизусть, то эту историю давно уже подзабыли бы… Но сегодня и Маяковский, кажется, не особенно популярен в школьной программе…

Читайте также:
Как небольшая североевропейская страна была наказана за свою "абсурдную языковую политику"
Читайте Булгакова, чтобы понять, что происходит на майдане
В Первую мировую войну генерал Плеве на два года отсрочил падение Риги
Он бы и Австралию к Курляндии присоединил!
(Окончание. Начало в № 5 от 9 января.)
Из сумерек истории
.