Архив газет "СЕГОДНЯ" и "ЧАС" за 2009-2013 годы. Актуальную версию сайта смотрите на VESTI.LV

17 Декабря, Понедельник

Вторая война за Пыталово

  • PDF

abrebe_nezinamais-karsПочему русские здесь стреляли в русских?

Каждый год органы отчитывались об уничтожении такого–то количества «лесных братьев» и в Латвии, и в Пыталовском районе. Но стрельба не прекращалась. «Лес» постоянно получал пополнение людьми, и не только. Как отмечалось в милицейских документах, борьба затруднена «большим количеством сочувствующих, которые помогали националистам, доставляли информацию, делились продуктами». И это при том, что националисты имеются в виду «латышские», а в Абренском, например, уезде на 15 октября 1944 года числилось 36 000 человек, из них русских — 98%. Почему же «лесные братья» пользовались поддержкой не только в латышских районах Латвии, но и в русском Пыталовском?

«Буржуазные» районы

Начальник Пыталовского райотдела НКВД в начале 1945 года пишет: «В районе на протяжении ряда лет проводилась системная идеологическая обработка населения… Район засорен кулаками, буржуазными и белогвардейскими элементами… бывшими добровольцами Латвийской пограничной стражи и немецкой армии, полицаями и айзсаргами, а также кулацкими элементами».

Ему вторит бюро Псковского обкома ВКП (б): «Работники Пыталовского райкома не учитывают специфику населения, воспитанного лживой национально–буржуазной и немецко–фашистской пропагандой. Жители имеют превратное представление о колхозах и социалистической системе хозяйствования, надо особое внимание обратить на партийно–организационную и агитационно–массовую работу».

В переводе с партийного на человеческий это звучит так: в конце 1940–х в Пыталовском крае довоевывалось сразу несколько войн. И одна из них — это та крестьянская Гражданская война, которая в Советской России шла в 1920–х — вплоть до нэпа. С Тамбовским восстанием, с Кронштадским мятежом. Пыталовские же земли, на 20 лет изолированные от России и не тронутые еще коллективизацией, оказались по своей социальной структуре осколком той, старой России.

«Количество единоличных крестьянских хозяйств составляет 17 588 со средним размером земли 11,5 гектара на хозяйство. В районах насчитывалось 1157 зажиточных хозяйств, имевших от 20 гектар и более (до 86 га)», — отмечали в Псковском обкоме. И первым делом советская власть взялась за перераспределение земли.

Семьям военнослужащих Красной армии, «бывшим батракам и бедняцким семьям» ее прирезали. У тех, кто засветился на службе в полицейских батальонах, айзсаргах, пограничных подразделениях, ее отрезали. Понятно, что недовольных при этом было более чем достаточно. А в 1947 году специальным постановлением Совета министров «Об обложении налогами крестьянских хозяйств Псковской и Ленинградской областей на территории, отошедшей от Латвийской и Эстонской ССР» на 450 кулацких хозяйств навесили налог на общую сумму 4 млн. рублей. Для крестьян — огромные деньги!

Кроме того, сами органы не всегда соответствовали высокому званию советской милиции. Так, 9 марта 1945 года в деревне Анциферово Пыталовского района членами местного истребительного батальона были убиты двое сотрудников райотдела НКВД, «занимавшихся грабежом имущества местных крестьян и принятых последними за бандитов». Причем прокуратура уголовное дело против стрелявших вскоре закрыла — правильно стреляли. В 1946 году за нарушения социалистической законности был осужден начальник Пыталовского райотдела НКВД Леханов. В 1948–м был снят с должности и отдан под суд уже начальник ОББ управления МВД Псковской области Николаев. Он незаконно изымал имущество арестованных, втянув в это и сотрудников отдела. Так, изъяв имущество у 38 кулацких хозяйств Пыталовского района опись составил всего на три. А остальное себе. Но его–то сняли, а обиженные им кулаки к тому времени давно уже бегали по лесам с винтовками.

А в 1949–1950 гг. началась форсированная коллективизация. Крестьяне упирались как только могли. На 1 января 1950 года в колхозы записалось всего 34,5% хозяев. Остальные если и не уходили в леса, то «лесным братьям», обещавшим скорое свержение советской власти и конец колхозов, сочувствовали и помогали чем могли.

«Лесные братья» и им сочувствующие

К 1950 году основную массу «лесных братьев» в Пыталовском районе составляли уже именно местные крестьяне, причем, как вы понимает, крестьяне русские. Многие отряды вообще строились по родственному принципу. Костяк банд часто составляли братья, племянники и дядья, отцы и сыновья.

Типичный портрет активного бойца националистического подполья в Пыталовском районе был таков: крестьянин, в годы Первой республики справный хозяин, часто айзсарг, в войну попал в полицейский отряд или легион СС, а дальше как кривая вывезет… Например, один из членов отряда Ванакса так описал на следствии свои приключения: «В 1943 году был мобилизован в немецкую армию, служил во 2–м латышском батальоне, затем в 19–м абренском айзсаргском полку, воевал против Красной армии под Невелем, потом в составе 3–го курляндского полицейского полка воевал против англичан и американцев, затем дезертировал, в Митаве попал во власовскую армию, снова дезертировал, был призван в Красную армию и тоже дезертировал, после чего ушел в лес».

В лесу они строили специальные бункера и схроны на 8–15 человек, оборудованные для зимовок. Крупные отряды имели по 2–4 таких бункера на некотором расстоянии друг от друга. В отличие от повстанцев на Украине и в Литве, где националисты создавали большие базовые лагеря, в Псковской области таких не было.

На лето и осень приходился пик деятельности отрядов. Помимо прочего, в этот период «лесным братьям» надо было запастись продовольствием на зиму. Его чаще всего реквизировали у крестьян, оставляя взамен расписку с обещанием, что «латвийское правительство все вернет и рассчитает ущерб». (Кстати, латвийское правительство, вместо того чтобы подсчитывать ущерб от оккупации, рассчиталось бы лучше по тем распискам!) Зимой их активность замирала. В том числе из–за опасения оставить на снегу следы, которые выведут прямо к бункеру.

Помимо милиции и госбезопасности с «лесными братьями» активно боролись и внутренние войска. Проводились целые войсковые операции, облавы. Определенную территорию брали в кольцо и прочесывали шаг за шагом в течение недели–двух. Оперативники высматривали в лесу каждую мелочь — пожухлую траву, сухой куст, странный пенек, под которыми могли находиться схроны.

Кроме того, сотрудники ОББ устраивали так называемые блокады, которые должны были «разрушить контакты между селом и лесом, особенно в части поставок продовольствия». Деревни и хутора оцеплялись, на постой ставились войска, устанавливался комендантский час.

Нельзя сказать, что в настроениях крестьян совсем уж не было никаких сдвигов. Войны с Америкой так и не случилось, советская власть все глубже врастала в повседневный быт. Регулярно наверх шли отчеты об уничтожении очередной группы боевиков. И все же к 1950–му до победы в этой войне органам было еще далеко. Так, раз за разом проваливались попытки ликвидировать отряды Станкевича и Большанса, действовавших в Качановском и Пыталовском районах.

Оперативники ОББ в 1950 году сообщали, что полное уничтожение бандитов стало возможным только после «устранения банд пособнической базы» и создания «благоприятного отношения к советской власти со стороны местного населения». А для этого в Пыталовском районе провели ту же операцию, что и годом ранее в Латвийской ССР, — массовое выселение населения.

abrebe_revolv

Националист Изюмов

Впрочем, насчет массового надо сделать оговорку — все познается в сравнении. В том же 1950 году в рамках антипартизанской войны с китайскими повстанцами–коммунистами в Малайе англичане переселили на новые места сотни китайских деревень с парой сотен тысяч жителей. У нас масштаб был поскромнее, но если брать в процентном отношении, то Пыталовский район пострадал не меньше, а сильнее, чем ЛССР.

И еще одна оговорка: помимо чисто политических репрессий были и экономические. И касались они не только Пыталовского района. Например, за один только 1947 год в Псковской области за невыработку обязательного минимума трудодней были осуждены 362 колхозника, в том числе 281 женщина (лишний аргумент против колхозов для пыталовских крестьян). А 2 июня 1948 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни».

Но подписанное 29 декабря 1949 года Сталиным Постановление Совета министров СССР № 5881–2201сс касалось исключительно политики и только трех районов. Оно гласило: «Принять предложение Псковского обкома ВКП (б) о выселении с территории Пыталовского, Печорского и Качановского районов Псковской области кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, а также семей репрессированных пособников бандитов. Выселить 425 семей, составляющих 1563 человека».

Вот одно из типичных донесений о выполнении этого постановления: «Задание по проведению операции по выселению кулаков и националистов из пределов Качановского района мною выполнено полностью. Семьи националиста Изюмова Никиты Яковлевича в составе трех человек и кулака Кюнера Эрнста Яковлевича в составе трех человек сняты и сданы начальнику эшелона станции Печоры. Ст. л–т Дмитриев».

Интересно, не удивился бы «националист» Изюмов Никита Яковлевич, прочитав это определение?

Всего из трех районов Псковской области в 1950 году на спецпоселение в Красноярский край были выселены 1415 кулаков, членов семей националистов и бандпособников и их детей. Начальник пыталовского райотдела МГБ в 1951 году отмечал, что после выселений «работа по выявлению и уничтожению националистического подполья и бандгрупп идет значительно успешнее, арестованные бандиты на допросах показывают, что из бандотрядов начался уход людей… в большинстве населенных пунктов ликвидированы бандитские гнезда, разрушена сеть бандпособников». В письме на имя Маленкова указывалось, что западные районы Псковской области «очищены от кулацко–бандитских элементов».

Тут, правда, начальник райотдела погорячился и забежал вперед. Но факт тот, что в 1950 году «бандпроявлений» и впрямь становится меньше. Крупные банды распадаются, их остатки пытаются перейти в восточные районы Псковщины, но без поддержки местного населения они там не столько воюют, сколько отсиживаются по лесам. Людей, которые готовы им помогать, оставалось все меньше. Все чаще продовольствие приходится изымать с помощью угроз. Долго так без поддержки извне не попартизанишь…

В год смерти Сталина Пыталовская область была уже более–менее «замирена». И все же есть упорные люди — последние два активных повстанца на территории Псковщины были обнаружены в лесном бункере уже в 1965 году. В стране уже правит Брежнев, давно разоблачен культ личности, Гагарин слетал в космос…

Читайте также:
Как небольшая североевропейская страна была наказана за свою "абсурдную языковую политику"
Читайте Булгакова, чтобы понять, что происходит на майдане
В Первую мировую войну генерал Плеве на два года отсрочил падение Риги
Он бы и Австралию к Курляндии присоединил!
(Окончание. Начало в № 5 от 9 января.)
Из сумерек истории
.