Вернуться Печатать

Алена Савченко: «В паре — как в жизни». Часть вторая

 11:24 13.04.2010

В один из апрельских дней Телеграф встретился со знаменитой теперь уже немецкой фигуристкой Аленой Савченко. Любителям спорта она наверняка знакома по выступлениям вместе с Робином Шолковы. В последние годы эта спортивная пара не покидает пьедестал почета.

Дважды пара Савченко — Шолковы становилась первой на мировых первенствах (2008 и 2009), трижды — на чемпионатах Европы (2007, 2008 и 2009). В этом году их богатую коллекцию пополнила бронзовая олимпийская медаль, завоеванная в Ванкувере.

 

— Так сложилось, что как раз после Олимпиады-2002 вы решились на переезд в Германию. Ни о чем не жалеете?

— Да о чем мне жалеть? Никогда не надо жалеть. Тем более, как мне кажется, я сделала правильный выбор. Значит так и надо было.

 

— Вы родились в небольшом городке Обухов, что под Киевом. Часто ли приезжаете на родину?

— Раз в год, на два-три дня. Не чаще. Главное — повидаться с родителями, с братьями.

 

— Почему братья не оказались в спорте с такой-то сестрой и отцом?

— Братья изначально выбрали другой путь, они не хотели идти в спорт. Папа отдал все дочери. Так что я многое что от него переняла.

 

— Кстати, а как родители отреагировали на такой крутой вираж в вашей жизни. Они были за?

— Знаете, они хотели, как и все родители, чтобы я все время была с ними рядом, чтобы я каталась за Украину. Это все понятно. Ведь я тоже уезжала с большими сомнениями. Как там получится, никто не знал.

 

— Хорошо, что в конце концов все получилось самым лучшим образом.

— Сейчас они, конечно же, радуются моим успехам.

 

— За спиной слышны еще разговоры о том, что вот, мол, уехала в Германию, покинула родину и все в том же духе?

— Наверное, такие люди остались. Но если я что-то и слышу подобное, что я стараюсь на такие слова не обращать внимания. Все же понимают, что будь у нас на Украине много льда, нормальная экипировка, костюмы, никто никуда бы не уезжал. А так кататься час в день — это несерьезно. Для достижения больших целей — это очень мало.

 

— Известный факт, что до встречи с вами, Робин Шолковы часто менял партнерш, на каждых соревнованиях у него была уже другая. Как вам удалось так быстро с ним найти общий язык?

— Это судьба, наверное. Как и в жизни, когда мужчина находит женщину, так и в паре в фигурном катании. Взял руку и понял, что это твое. Если мучиться, то рано или поздно все равно придется расставаться. В моем случае все получилось идеально — уже с первой тренировки мы встали вместе и начали кататься. Это очень тяжелый процесс, все-таки во время сезона почти 20 часов приходится проводить вместе.

 

— Всему основа — тяжелый труд.

— Уже в первый год — 2004-й, мы с ним стали чемпионами Германии. Ничего просто так нам не дается и сейчас.

 

— Пока что не дается и «золото» Олимпийских игр.

— Для нас это главная цель. В Турине мы были шестыми, в Ванкувере — третьими. Есть к чему стремиться. Главное, чтобы здоровье было.

 

— Беседуя с вами, нельзя не поговорить о вашем тренере, известном еще по временам ГДР специалисте Инго Штойере. Скажите, та старая история, которая началась несколько лет назад, продолжается? Его по-прежнему немецкие власти обвиняют в сотрудничестве со «Штази» — службой безопасности Восточной Германии, его на территории Германии по-прежнему не признают, даже несмотря на то, что перед туринской Олимпиадой он выиграл суд?

— Позиция Немецкого Олимпийского комитета не поменялась. Федерация нас не поддерживает, зарплату мы не получаем, в том числе и тренер. Ситуация тупиковая, но мы стараемся найти выход из нее. Да, нам в свое время предлагали отказаться от этого тренера, но мы ответили «нет». Скажу больше — с тренером нам повезло. Ну дано человеку поставить программу, найти для каждого своего подопечного что-то свое, раскрыть его.

 

— А вообще сейчас фигурное катание в Германии на каком уровне?

— Да ни на каком. Да, есть условия, но этот вид спорта не популярен. В Германии мы — одна пара. В остальном картину можно даже сравнить с той, что в Латвии. Может быть, я утрирую, но так оно и есть.

 

— Детей много на катках в Германии?

— Да нет. Не особенно. Мне кажется, что дети сейчас очень избалованные. Никто не хочет трудиться. На одном таланте далеко не уедешь. Я помню себя маленькой, когда поначалу занимала на соревнованиях 20-е места. Меня никто вообще всерьез не воспринимал, и хотели убрать из секции. И мне приходилось все время доказывать, что я не худшая, что я могу чего-то достичь. Да, папа и мама мечтали меня увидеть успешной спортсменкой, делали для этого все, что было возможно. Было очень трудно — все деньги, что зарабатывала семья, шли на меня. Но, главное, что я сама очень хотела заниматься фигурным катанием. Мы всей семьей смотрели трансляции по фигурному катанию, и мне тогда уже хотелось бы похожей на тех, что в телевизоре.

 

— В детстве у вас была только одна мечта?

— Родители меня отдавали в музыкальную школу учиться игре на фортепиано. Но позиция родителей был четкой — если что-то делать, то основательно, не надо распыляться. И я выбрала все же спорт, а не музыку.

 

— Помимо фигурного катания, чему еще вы посвящаете свою жизнь, свой досуг?

— Люблю шить, рисовать. Все костюмы к нашим номерам придумываю сама.

 

— В том числе и тот самый клоунский для вашей новой короткой программы?

— Да. Костюмы — это моя епархия. Музыка и программа — это работа тренера. Робина дело — это кататься и давать интервью. У него это хорошо получается, лучше, чем у меня. Он красиво разговаривает. Мне это не дано, и я не берусь за это.

 

— Как часто приходится работать над новыми программами?

— Каждый год. В этом году, к сожалению, произвольная у нас не пошла.

 

— Ваш сезон — это не только чемпионаты мира и Европы, это и выступление на всевозможных коммерческих турнирах и шоу?

— Конечно. Только благодаря им и удается что-то заработать. В Ригу я прилетела из Парижа, после Латвии прямиком уезжаю в турне. Будем гастролировать по Восточной Европе, заглянем и на Украину. Это шоу Евгения Плющенко — «Короли льда».

 

— Наверняка вопрос о новой системе судейства вам задавали неоднократно. И все же — что вы думаете о ней?

— С одной стороны, система неплохая, но с другой — люди-то остались старые, они нет поменялись. Лично мне интереснее было, когда были оценки 6,0. Это было понятнее для зрителей. Сейчас сами фигуристы не понимают — за что им ставят оценки, какие критерии. Зато сейчас, благодаря этой системе, программы стали интереснее. Нет такого, что было раньше — сделал два оборота, и уже считается вращение. Сейчас все сложнее. Даже если сравнивать с программами двухгодичной давности. Лазейки есть — та же оценка за компоненты. Но теперь даже между элементами нельзя просто кататься, надо что-то исполнять.

 

— Какие отношения у вас с конкурентами?

— Друзей в спорте нет. Их вообще по жизни мало. Тем более среди конкурентов. Общаться можно, но не дружить. Есть нормальные отношения, не более того. На льду идет битва.

 

— Классический пример — Ягудин против Плющенко.

— Когда Ягудин катался, Плющенко молился у телевизора, и наоборот. Понятно, для чего... Хотя занимались они у одного тренера.

 

— И все же хочется завершить на приятной теме. Еще раз приедете в Ригу?

— Очень хочется. Мне у вас очень понравилось — природа, культура, люди. А море... Будет возможность, с удовольствием еще раз приеду в Латвию.

 

Вернуться Печатать