Вернуться Печатать

Мнение: русская школа не сохранится без воспитания национального самосознания

Тимур Пушкарев 13:21 12.01.2018

В редакцию BaltNews.lv обратился экс-депутат Сейма Латвии, доктор педагогики Валерий Бухвалов с предложением публикации его статьи, в которой он делится своими размышлениями о будущем русского образования в Латвии. Главная мысль: борьба за русской школы — это не только массовые акции. Необходима концепции сохранения национального самосознания.

«Кто имеет, тому дано будет и приумножится,

а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет».

(Мф. 13, 12)

 

На протяжении всех лет после восстановления независимости Латвии, в русской диаспоре продолжаются процессы самоорганизации — создаются новые общества, фонды и проекты, формируются новые направления работы, что-то уходит в небытие, кто-то прекращает активную общественно-культурную работу, кто-то появляется в ней с новыми идеями.

 

Несмотря на постоянную динамику общественной активности, качество культурно-образовательной работы, направленной на воспроизведение русского самосознания остается невысоким — как в школьном образовании, так и в общественной работе. Ощущается острый дефицит примеров позитивного опыта воспитания русской идентичности у детей и молодежи. Зато примеров негативного опыта достаточно.

 

В начале мая 2015 года были опубликованы результаты исследования, которое проводилось в девяти русских школах в разных регионах Латвии, среди 65 учеников средней школы (15-19 лет) и 20 учителей. Главный результат — подростки не ощущали себя ни русскими, ни латышами. Они — русскоязычные. Основная ценность в обучении на родном языке для учеников заключалась в возможности изучить русский язык и литературу. Кроме того, для многих из них просто легче учиться на родном языке. Для части школьников важно и то, что в школе соблюдались русские праздники и ритуалы.

 

К политикам они относились враждебно, а к СМИ — настороженно, к гражданству потребительски, а к знанию государственного языка подходили исключительно с позиции удобства и выгоды. Часть учеников оценивали билингвальное обучение крайне негативно — им сложно было учиться на неродном языке. Те, кто им владел лучше, были настроены к билингвальному обучению более положительно. Качество обучения в школе они считали низким.

 

Конечно, выборка из 65 учеников с научной точки зрения не является объективным показателем, но тенденция налицо. Их не интересовала политика, они смотрели на мир через товарно-денежные отношения. Вот подлинные результаты реформы-2004 русских школ — превратить наших детей в русскоязычных, безразличных к родной культуре и общественной жизни потребителей.

 

Что касается культурной самоидентификации участников исследования — русскоязычный, то это педагогическая ересь. Нет русскоязычных, как нет латышскоязычных, англоязычных в системе культурной идентификации.

 

Культурная идентификация не происходит по языку, она происходит на основе духовно-культурных ценностей мировоззрения. Проведенное исследование показало, что у опрошенных учеников таких ценностей скорее всего нет. За прошедшие два года не было принято никаких мер для улучшения выявленной в исследовании ситуации.

 

Вот она — бездуховность школьного образования, приводящая к воспитанию космополитизма у детей, прямая демонстрация того, что под современной латвийской русской школой нет никаких концептуальных оснований. Что же удивляться тому, что в нынешних протестах против дальнейшей латышизации русских школ учащихся очень мало?

 

Если ребенок не является носителем ценностей русского самосознания как опоры для своей национальной идентификации, и такой опорой становится только язык, то это низкокачественное образование, что понимают и сами дети.

 

Хорошо бы и защитникам русских школ понимать, что требование сохранения обучения на русском языке в школьном образовании нужно связывать с требованием воспитания русской идентичности детей. Мы — за школу русской культуры с выбором языков обучения! Только такая автономизация школы научна и обеспечивает воспитание русской идентичности. Сам по себе выбор языков обучения без их взаимосвязей с культурами — это инструмент космополитизации молодежи ради утопии глобализации.

 

Одно из свидетельств идейной нищеты в дискурсе о защите школьного образования на русском языке — недостаток концептуальных оснований для проектирования долгосрочной стратегии и тактики сохранения русской школы с перспективой создания русской культурной автономии.

 

Какие идеи сегодня активно обсуждаются и главное хоть как-то технологически прорабатываются? Протестные акции, автономизация школ и… пока все. Другие идеи лишь упоминаются, нет их серьезного обсуждения даже в социальных сетях, не говоря уже об организации тематических диалоговых площадок. А там, где присутствует дефицит идей, там отсутствуют значимые практические результаты.

 

К тому же люди разобщены, в социальных сетях встречаются комментарии, авторы которых сетуют, мол, нас всего-то двое-трое, да и свободного времени у нас почти нет, что мы можем обсуждать и тем более делать?

 

Вспомним, что первых славянофилов было всего семь человек, но они запустили в середине XIX века серию дискуссий в прессе и в салонах по сравнению «старого» и «нового», анализу проблем тогдашнего русского общества с русскими традициями. Этот путь оказался весьма плодотворным: в процессе сравнительного анализа рождались оригинальные идеи, которые проводились сквозь призму православного учения, как духовной основы русских традиций.

 

Православное учение стало краеугольным камнем, на котором в результате многолетней дискуссионной и проектной работы была создана концепция сохранения русского самосознания. В славянофильскую концепцию, наряду с прочими, вошли и интересные идеи по воспитанию культурной идентичности у учащихся в школе.

 

А что является краеугольным камнем защиты русских школ, на основе каких концепций предпринимаются попытки поиска идей? Пока только правозащитная концепция. А, что разве других концепций не существует? А кто пытается искать новые идеи на основе других концепций? Или вы верите в то, что без опоры на концептуальные основания можно решать сложные социокультурные проблемы, в том числе и защиту русских школ? Если верите, то это заблуждение или самообман, как известно, практика без теории слепа. Достаточно почитать комментарии в фэйсбуке, чтобы убедиться, что защитники испытывают острый дефицит идей.

 

Зачем нужна какая-то концепция, если вам кажется, что все просто — бери плакат «Реформа — бред, реформе нет!» и участвуй в протесте? Чем больше протестантов, тем быстрее отменят задуманный бред. Вы серьезно в это верите? А можно узнать основания вашей веры? Вы верите, что русофобия, на которой вырос задуманный властями бред, способна отказаться от собственной ненависти, испугавшись количества протестующих?

 

А известно ли вам, что против ненависти есть только одно средство защиты — любовь, оформленная в совокупности исторически проверенных социокультурных форм, обеспечивающих защиту от ненависти. Такая совокупность строится на основе одной или нескольких концепций и требует длительного времени для воплощения. Нет, нет, до выборов в сейм точно не успеем, а что будет потом, если сейчас нет никакого концептуального планирования? Это главное опасение многих простых защитников — чтобы протестная кампания не превратилась в предвыборную, после которой наступит тишина.

 

Почему нужны концептуальные основания для защиты русских школ? Концепция — это совокупность принципов и технологий для сохранения ценностных смыслов, в том числе и в школьном образовании.

 

Без концепции невозможно планировать стратегию и тактику защиты русских школ. Проведение отдельных разовых мероприятий возможно и без концепций, но длительной кампании — невозможно. А то, что разовые протесты проблему не решат — ясно уже сегодня, и нужно готовить длительную защитную кампанию. Поэтому необходимо организовать поиски идей для защиты русских школ на основе разных социокультурных концепций и, например, славянофильская концепция может сильно помочь общему делу.

 

(Публикуется в сокращении).

 

Вернуться Печатать