Вернуться Печатать

Сотрудница ABLV: мы честно и много работали, а теперь получается, мы — из офшора?

Виталий Вавилкин 14:30 25.02.2018

Каково было работать в банке ABLV? Ружена Польская поделилась в Facebook впечателениями от событий последних дней:

«Возможно, далеко не все из тридцати читающих мои опусы про шерстяную жабу Кассиопендру Галакси знали, что я двадцать лет как уже работаю в ABLV банке. Человеком, который непосредственно участвует в обслуживании клиентов.[..]

 

В эти дни я, конечно же, не смогла оставаться в стороне от происходящего ни в офлайне, ни в сети.

 

Так вот, мне доводилось, увы, бывать на похоронах близких. Но столько одновременно плачущих в голос людей — мужчин в том числе — я никогда до сегодняшнего дня не видела. И пусть эти слова будут единственной банковской тайной, что я выдала в своей жизни.

 

Сегодня убили наше детище. Сдали, раздавили, наехали асфальтовым катком. За неполные две недели укатали бизнес без долгов, дыр, с кучей документов на каждую транзакцию и клиентами.

 

Все требования ЕЦБ — выполнены. Все мониторинги ФКТК — пройдены. Деньги — есть. Залоги — даны.

 

Это — информация для троллей и «бабушки из Бауски».

 

Да, мы, работники, не настроили, в большинстве своем дворцов, не накупили яхт, многие, наоборот, потеряли на этой очень — ОЧЕНЬ! — повторюсь, непростой и ответственной, пусть и крайне интересной, работе — здоровье, зрение, зубы и лучшие годы своей жизни.

 

Но вот я лично благодаря ей родила троих детей. Не знаю, где еще нужно в нашей стране работать, чтобы родить на одном рабочем месте четверть футбольной команды. И на врачей для моих детей я пока не тратила деньги налогоплательщиков, потому что почти двадцать лет мы ходим к хорошему, но платному педиатру.

 

А еще я смогла четыре года тянуть свою beloved grandma (любимую бабушку), после инсульта. Вы же понимаете, что от таких людей отворачиваются все: медперсонал, система ухода — это твои проблемы. Людей в инсульте после 70 лет для нашего государства не существует.

 

То есть, в трудные для меня лично времена мои налоги шли пока на что угодно, но только не на эти трудные времена.

 

А еще у наших сотрудников есть вторые половинки, которые зачастую тоже по-латвийски не сильно много зарабатывают. И у всех есть уже в возрасте родители. И уже, к сожалению, нам всем не двадцать пять и начинаются какие-то диагнозы.

 

До этого ужаса с такими вещами справлялись наши зарплаты и человеческое отношение руководства. Кто займется этим всем теперь? Бабушка из Бауски?

 

А еще везде, где мне доводилось быть клиентом, я сразу видела разницу в уровне, качестве обслуживания, стандарте построения организации, четкости работы, условиях труда.

 

Знаете, вот приходишь куда-то в офис и начинаешь глазами стряхивать пепел и крошки со стола сидящего напротив.

 

При этом, мы никогда не были закрытыми снобами: приватбанкиром, например, мог стать любой, кто готов и умеет доброжелательно общаться с людьми. Я — тому подтверждение, экономическое образование я получала уже как второе, работая в банке.

 

Ах, да, я забыла, я же пишу про организацию, которая никак не связана с нашей страной. С МОЕЙ страной, которая привыкла брать, брать, но ничего не давать взамен. Вы ведь как-то там справляетесь сами, верно?

 

Журналист, который спросил на пресс-конференции Эрнеста (Берниса), человека, не спящего больше недели: а где картины, а ? Картины, которые вы обещали государству??? Вот этот человек, он — откуда?

 

Вот вы знаете, мои клиенты, у которых остановился бизнес, застряли деньги, которых Латвия лишила лучшего банка в их жизни, вот они — из реальности. Они с утра звонят и успокаивают меня и коллег.

 

Те самые, которые неделю назад узнали про себя, что являются строителями баллистических боеголовок, диктаторами нежелательных государств и наркодилерами.

 

А вот наша — моя — страна — Латвия — и большая часть ее населения — дремучего, необразованного, завистливого, шовинистически настроенного, лапотного, добивающего ко всему прочему параллельно и образование на русском языке — вот они, как я поняла за эти дни — вот они — из офшора.

 

С бананового куста на отдаленном острове.

 

Мы честно и много работали. Мы не хотели, чтобы Латвия была офшором.

 

Но улучшить что-либо без желания улучшаемого — невозможно.»

Вернуться Печатать