Вернуться Печатать

Украина — на грани выживания

Анатолий Тарасов 20:22 24.02.2018

Сегодня даже самые неисправимые киевские оптимисты не могут отрицать, что Украина оказалась в крайне тяжелом положении. Речь идет уже не о благополучии, даже не о целостности, а о выживании государства, народа, общества.

Нам кажется, что реальность Украины можно объяснить, исходя из особенностей характера Порошенко, Тимошенко, Яценюка, Турчинова, обладающих какими-то особыми, экстраординарными жадностью, властолюбием, мстительностью, злопамятством и т. д. Некоторые идут дальше и в каждом повороте украинской политики, в каждой междоусобной распре, в каждом внутреннем конфликте видят злую волю «кураторов». Как будто США и ЕС больше нечем заняться, кроме как натравливать проамериканскую Тимошенко на проамериканского Порошенко, устраивать конфликт между президентом и Яценюком за право разворовывать западные кредиты или стимулировать «потомственных украинцев» Авакова и Саакашвили к публичным скандалам.

 

Очевидно, что — независимо от вариантов планируемого использования Украины — она нужна была и Вашингтону, и Брюсселю как гибкий и эффективный инструмент. Обеспечить же соответствующие качества украинскому государству должны были единство элиты, а также ее слаженная, эффективная и адекватная работа.

 

Этого не только не случилось, но, наоборот, существовавшие линии раскола в элите углубились, к ним добавились новые, а общество перешло из состояния расколотого в атомизированное. В принципе, к этому же состоянию движется и элита, которая вначале делилась на две большие фракции (проевропейскую и пророссийскую), затем подняла партийные знамена (националисты, консерваторы, либералы, коммунисты и т. д. всех мастей и оттенков), на следующем этапе приобрели актуальность мелкие группы, связанные общностью финансово-политических интересов. В конечном итоге Украина достигла состояния, когда не только каждый гражданин, но и каждый представитель элиты выступает и сражается только за себя. Даже нацистское движение, представляющее собой последнюю организованную политическую силу, разделено между десятками мелких и покрупнее «фюреров», каждый из которых пытается на хребтах коллег въехать в рай собственной единоличной диктатуры.

 

Заметим, что, может быть, американцы с европейцами сделали не все возможное для предотвращения распада Украины и атомизации ее общества, но очень многое. Они прекратили закачивать в эту страну миллиарды долларов, посылать туда советников, опекать ее политически и дипломатически, а также сдерживать правящие (после февральского переворота 2014 года) элиты от срыва в междоусобную войну лишь тогда, когда поняли изначально очевидное: процесс гибели Украины можно затормозить за счет опережающей ее накачки ресурсами, но остановить его нельзя. Усилия и ресурсы будут потрачены впустую: ничто не вернется, и никто не спасется.

 

Дело в том, что понятие точки возврата существует не только в авиации, но и в политике. Как только она пройдена, когда определенные действия совершены, некоторые особенности будущего становятся неизбежными.

 

Украина уже погружена в гражданскую войну с 2004 года, а переход этой войны из холодной стадии в горячую — дело времени, но не принципа. Народ и элиты разглядели эту войну в 2014-м, когда она принесла сперва сотни, а затем и тысячи трупов. Но началась она в тот момент, когда элитные группировки не просто использовали в борьбе за власть этнический, лингвистический, конфессиональный, ментальный и политический раскол Украины, но отказались от использования механизма выборов и перешли к механизму майданов.

 

Майданный путч (как и любой другой) может быть бескровным, а может быть кровавым, но главный его смысл — не в наличии/отсутствии жертв и не в их количестве, а в силовом отрицании результатов работы демократических механизмов. Путч вместо выборов актуален тогда, когда проигравшее меньшинство желает любой ценой навязать свою волю большинству.

 

Это хорошо видно в России, где сторонники местного майдана ввиду своей маргинальности не отрицают собственную малочисленность, но все равно претендуют на власть и поэтому открыто не признают выборы. На Украине из-за раскола общества на две почти равные части перевес сторонников Януковича на выборах не превышал 2-5%, что давало оппонентам возможность заявлять о фальсификациях и этим мотивировать свой мятеж.

 

На деле речь шла об отрицании самого механизма выборов. Сейчас, благодаря запретам популярных партий, силовому давлению боевиков, проведению властью политики террора, отрицание демократических механизмов формирования власти достигло на Украине апогея, но первый принципиальный шаг был сделан именно тогда.

 

Выборы Порошенко в 2014 году — фарс, а не демократия, насилие не только над противниками Майдана, но и над его сторонниками. Следовательно, началась открытая горячая фаза гражданской войны, и она же продиктовала законы дальнейших процессов, определяющих развитие общества.

 

Политическая борьба на Украине не предполагает прекращения насилия. Наоборот, необходимость приносить следующего не справившегося «барыгу» в жертву толпе должна возникать все чаще, а расправа с каждым следующим неудачником будет все более скорой и жестокой.

 

Наступает момент включения третьего, важнейшего элемента, стимулирующего междоусобную борьбу и атомизацию украинской элиты. Вслед за первоначальным удовлетворением амбиций и последующей защитой финансово-экономических интересов на первый план выходит спасение жизни. «Умри ты сегодня, а я завтра». Такая она — гражданская война, а «ваши сиятельства, их благородия» и «комиссары в пыльных шлемах» — не более чем статисты, роли которых изначально прописаны базовыми законами политики.

 

 

Ростислав Ищенко

Вернуться Печатать