Вернуться Печатать

За «Юрмалу» взялся Серго из Самары

 17:28 31.01.2013

Чемпионат Латвии по футболу — организм слабый, иммунитета никакого. А у болельщиков к нему, надо признать, интерес минимальный. Ситуация неблагопритяная для того, чтобы наслаждаться игрой, да и в самих клубах, мягко скажем, она оставляет желать лучшего. Вот почему появление в них таких людей, как Сергей Иромашвили, надо всячески приветствовать.

Новый спортивный директор «Юрмалы» — шестой команды страны по итогам прошлого сезона, возможно, еще не осознает, куда он попал. Но его желание и стремление выправить положение внушают оптимизм.

 

Сергей Иромашвили, на прошлой неделе отметивший свое 50-летие — сибиряк, хотя родился в Ленинграде, а детство провел в Грузии. Его имя прежде всего связано со становлением новосибирского футбола. Именно он в свое время создал клуб «Чкаловец-1936», это он стоял у истоков «Сибири», команды, которая еще совсем недавно выступала в российской премьер-лиге, на разных должностях, от начальника команды до главного тренера, он работал в Находке и Сочи, Самаре и Нижневартовске, в 1994 году успел поработать в питерском «Зените» даже. В последние годы он возглавлял барнаульское «Динамо».

 

Каким ветром его занесло в «Юрмалу»? С этого вопроса начался наш разговор, который получился увлекательным. Говорили об имидже «Юрмалы», о том, что и его затронула трагедия ярославского «Локомотива», рассказал он и о забавном случае с Ревазом Дзодзуашвили, известным в прошлом защитником сборной СССР, если кто помнит — экс-наставником сборной Латвии.

 

— Сергей, если моя информация верна, то «Юрмалу» продолжает финансировать российский бизнесмен по фамилии Спиридонов. Так?

— Все правильно. Именно он пригласил меня в «Юрмалу». Скажу честно, предложение было весьма неожиданным. Я и не думал об этом. Хотя, наверное, настала пора, когда нужно семнить обстановку. Мне на днях звонили из Барнаула, просили вернуться, но я отказался. Хватит, натренировался.

 

— Выходит, вновь помощь из России, и это неплохо, ведь экономическая ситуация в стране не позволяет найти футбольному клубу солидного спонсора, бюджеты у клубов — ничтожные. Вон, даже рижская «Даугава» теперь стала литовской.

— Судя по тем машинам, которые я вижу в Риге, с экономикой у вас все в порядке. А насчет бюджетов скажу так — их даже не сравнишь с клубами второй лиги России.

 

— Раньше судьба вас заносила в Латвию? В вашем CV, а в бытностьигроком вы были вратарем, значится, например, ярославский «Шинник».

— Один раз я был в Риге, когда играли с «Даугавой» Яниса Скределиса. Но это было уже очень давно. Потом, сами знаете, развал СССР, все разбежались. Так что к вам стало трудно попасть. Был я в Латвии прошлой осенью, смотрел — что к чему, знакомился с командой.

 

— И все-таки решились на такой шаг.

— Тяжело было решиться. По натуре я домосед, очень долго работал в Новосибирске и Барнауле, и не привык очень часто менять место работы. В Новосибирске я так и осел — женился, там у меня появился первый ребенок.

 

— Что-то знали о латвийском футболе до приезда?

— Не скажу, что внимательно следил, но бренд «Даугава» знают все. А еще «Сконто». Признаюсь, очень переживал за сборную Латвии, когда она играла на чемпионате Европы в 2004-м.

 

— «Юрмала» — тоже хорошее название.

— Но пока что оно не ассоциируется с футболом. Скорее — с «Новой волной».

 

— «Юрмала» — это еще очень проблемная команда. Вы понимаете о чем я — с зарплатами проблемы, болельщиков почти нет. Что будете со всем этим делать?

 

— Одна из первоочередных моих задач — это улучшение имиджа клуба. Каждый год коллектив меняется полностью — это непорядок. Откуда будут результаты?

 

— Сейчас картина такая же.

— Будем ее менять. Разрабатываем перспективный план развития. У руководства он есть. Сначала — на два года.

 

— По сути, вновь создается новая команда.

— Да, ее возглавил Михаил Конев, я же веду постоянные переговоры с игроками, заключаем контракты. Но, разумеется, по селекции советуюсь с тренером.

 

— Иностранцы в команде будут?

— Да, два японца уже есть, Белов из «Химок», игравший в России и Казахстане Драгомир Вукобратович.

 

— Зарубежные сборы намечаются?

— Два запланированы. В середине февраля летим в Турцию, потом съездим еще и в Польшу.

 

— С долгами по прошлому сезону собираетесь рассчитываться?

— Обязательно. Не сразу, пусть постепенно, но этот вопрос будем решать.

 

— О задачах на сезон пока спрашивать не буду.

— За два года мы должны создать боеспособный коллектив. Сейчас я вижу в чемпионате страны четыре явных лидера. Будем стремиться не дать им спокойной жизни.

 

— С юрмальским «Спартаком» у вашей команды будут принципиальные матчи. Дружить будете? В любом случае вам со спартаковцами делить один стадион.

— Дружить — обязательно. Зачем враждовать?

 

— Вы же знаете, что худой мир лучше доброй ссоры.

— Когда я работал в Новосибирске, у нас был и «Чкаловец-1936», и «Олимпик». Это потом появилась «Сибирь». Я всегда был за то, чтобы сотрудничать с другими командами города.

 

— Новосибирск, впрочем, это хоккейный город. Кстати, рижское «Динамо» только-только прилетело оттуда, проиграв 0:2.

— Хоккей в моем городе — спорт номер один. Сам я часто бываю на матчах, у меня есть знакомые в руководстве. А вот футбол там переживает кризис.

 

— У нас на стадион зрителя тоже не затащишь.

— Это меня очень беспокоит. Трибуны у вас пустые. Хотя в Риге тоже самое — на хоккейное «Динамо» вон сколько болельщиков приходит посмотреть.

 

— Вы человек из России. Собираетесь все время находиться рядом с командой?

— По телефону руководить невозможно.

 

— Значит и семью перевезете?

— Это сложный вопрос. Старшая дочь работает в прокуратуре в Ярославле, младшая учится во втором классе.

 

— У нас Ярославль — это прежде всего трагедия хоккейного «Локомотива».

— Я был на месте крушения самолета в Туношне, все видел своими глазами. Сейчас там мемориал. Вы знаете, у моей дочери там тоже погиб жених — Александр Васюнов.

 

— У нас — Карлис Скрастиньш. В латвийском футболе всегда были грузины — и игроки, и тренеры. «Сконто», например, сейчас возглавил Тамаз Пертия.

— А я знаком с Ревазом Дзодзуашвили. С ним у меня связана забавная история. Мы, кстати, давно с ним дружим, он не раз приезжал ко мне в гости. Так вот, это было начало 90-х годов. Я — в Самаре, он работал в Грузии, кажется, в Рустави. Вот как-то звоню ему в Грузию, и трубку берет его теща. «Здраствуйте, говорю я. — Я Серго из Самары», — представаляюсь как положено. Но оказалось, что у них недавно умер тесть, и его тоже звали Серго. А теперь представьте ситуацию — «Серго из Самары» с грузинского переводится как «Серго из могилы». Ей стало плохо. Слышу в трубке, подбежал Реваз, стал кричать: «Кто это, кто это!». Но я то не знал, что у них произошло. В общем, с тех пор и Реваз, и Володя Гуцаев, называют меня Серго из Самары.

Вернуться Печатать