• Jānis,
  • Варфоломей,
  • Охрим,
  • Юхим
Гороскоп
Поиск на VESTI.LV Поиск на VESTI.LVRSSFacebookЛента новостей


Гороскоп
Люблю! Люблю! «Сегодня» «Сегодня» Reklama.lv Reklama.lv Видео Видео bb.lv bb.lv Программа Программа


Уроки Холокоста

Размер текста Aa Aa
«Сегодня» / интервью
Vesti.lv 19:30, 5 марта, 2018
В Джорджтаунском Университете состоялась встреча с московским корреспондентом британской газеты The Guardian Шоном Уокером, написавшим книгу «Долгое похмелье», — пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ»

Источник: vesti.lv

Нелёгкий вопрос

В книге Шон, проработавший журналистом в России более десяти лет, рассказывает о возрождающейся после краха 90–х годов стране, дает свое объяснение успехам и популярности Владимира Путина, рассказывает о том, что героизация и память о Второй мировой войне помогают россиянам снова почувствовать принадлежность к великой стране.

Несколько глав описывают путешествия автора по России — от Колымы до Москвы, в Чечне и в Крыму, встречи и личные истории людей. Побывал Шон Уокер и на Донбассе, брал интервью у многих значимых фигур постмайданного конфликта в Восточной Украине, встречался с Александром Ходаковским и Игорем Стрелковым.

Большое внимание в книге и в своем выступлении Уокер уделил поиску современной идентичности России через призму Великой Отечественной войны — он говорил о том, что российские власти умело используют победу над фашизмом как цементирующий фактор для сохранения целостности страны и взращивания у молодого поколения чувства гордости и возродившегося единения, о том, что празднование 9 мая с каждым годом не утихает, а становится только более грандиозным и массовым. С его точки зрения, некая мифологизация событий Второй мировой войны является одним из факторов сплочения большинства россиян вокруг нынешнего президента — для миллионов, потерявших свою большую страну, важно снова иметь объединяющую идею, хотя и основанную на прошлых победах.

Шон несколько раз бывал и в Латвии, брал интервью у мэра Риги Нила Ушакова и остался впечатлен его достижениями и интеллектом.

Одно время корреспондент The Guardian имел серьезные отношения с русской девушкой из Риги.

Поскольку огромную часть своего выступления Уокер посвятил влиянию победы над фашизмом во Второй мировой войне на современные политические процессы в России, газета «СЕГОДНЯ» задала ему вопрос о недавно принятом в Латвии законе, уравнивающем статус ветеранов войны, воевавших по обе стороны фронта, и дающим признание и привилегии в том числе и легионерам 15–й и 19–й дивизий Waffen SS:

— Думаю, что это очень неоднозначный и тяжелый вопрос. О недавно принятом латвийском законе у меня пока нет глубокого знания, но в своей книге приводил пример Западной Украины — там есть отличие от латвийской ситуации, но ненамного. Там был принят ряд законов о декоммунизации, которые признают бойцов УПА борцами за независимость Украины. И это, конечно, отличается от российской точки зрения на события той войны. Но как в России естественным образом прошедшая война служит для сплочения нации, так и на Украине люди оглядываются в прошлое в попытках несколько упрощенного поиска своей национальной идентичности. Это, конечно, создает определенные проблемы, так как и в Латвии, и на Украине живут люди с различными точками зрения на Вторую мировую войну, поэтому этот вопрос не из легких.

В самих же США героизм ветеранов, воевавших против фашизма не подлежит сомнению, а в столице находится музей, напоминающий о зверствах фашистов.

Ощутить себя жертвой

Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне был открыт в 1993 году и является самым посещаемым историческим музеем в мире: «Главная задача музея состоит в том, чтобы накапливать и распространять знания об этой беспрецедентной трагедии; сохранить память о тех, кто страдал, и поощрять его посетителей к размышлению над нравственными вопросами, заданными событиями Холокоста, а также над своими гражданскими обязанностями и ответственностью как граждан демократического государства».

Прямо со входа посетитель погружается в мир жертв Холокоста: сначала тебе выдается идентификационная карта реального человека, с описанием его жизни и гибели, и ты как будто оказываешься на его месте…

Я был Marthijn Wijberg — еврейский парнишка из голландского Гренингена, с семьей переехавший в Зволле, где они открыли единственную во всем районе кошерную гостиницу. Мартин мог играть почти на всех инструментах, включая аккордеон, саксофон и пианино. Но больше всего он любил выпекать сладости.

Мартин служил в голландской армии, был сержантом. После четырехдневного сопротивления Германии Голландия капитулировала, и Мартин вернулся в Зволле, где в 42–м году немцы конфисковали их гостиницу, а старшего брата Морица отравили в трудовой лагерь. Мартин настоял на том, чтобы быть вместе с ним, и был там вплоть до зимы 43–го, когда его депортировали в Освенцим, где он и погиб. А было ему двадать три года всего…

…И мне вместе с ним.

При входе показывают фильм о зарождении нацизма, затем экспозиция на ту же тему, сопровождающаяся видео— и аудиоматериалами того времени — ты сам словно живешь той жизнью, словно это тебя окружает и избивает толпа молодчиков в коричневых рубашках со свастикой на рукаве… Затем проходишь через гетто, мимо кладбищ, видишь семейные фотографии счастливых людей, снятые до прихода нацистов к власти… Проходишь внутрь товарного вагона и представляшь, как теснились в нём обезумевшие от страха матери с детьми, интеллигентные старики, мужественные бородатые мужчины… Еще недавно они вели деловые переговоры, встречались семьями на обед, праздновали Йом Кипур и Хануку…

И вот едешь ты вместе с ними в неведомом направлении, но не можешь поверить, что везут тебя просто на убой… Ну не может же Человечество докатиться до такого безумия, вы мне будете еще сказки тут рассказывать, уважаемый!

Попадаешь в концлагерь, в шоке разглядываешь огромную модель крематория в Освенциме с фигурками испуганных людей — показан весь процесс от Врат Ада до сжигания трупов…

Ты слышишь их голоса, реальные голоса, ты видишь их лица… пишешь в маленькой комнатке дневник вместе с маленькой Анной Франк…

Ты — не герой, не победитель… Просто жертва гуманитарной катастрофы. Один из миллионов.

Главный вопрос, которым задаешься после посещения этого музея: а что делал бы я в подобной ситуации? Что говорит моя Совесть? Спрятал бы от властей невинного еврейского мальчика? А вдруг найдут и самого отправят прямо в печь? Рискнул бы быть Je suis Martin?

Рижане помнят

В музее есть место, где можно осмыслить произошедшее наедине с самим собой и поставить свечку в память о жертвах — это Зал Памяти с Вечным Огнем и маленькими, но такими яркими свечками.

Здесь встретил наших соотечественников, бывших рижан… Вернее, просто рижан — рижане бывшими не бывают! — Александра и Ирэну Эстеровых.

Рассказывает Ирэна:

— Семью моей мамы, Янины Викентьевны Тарновской (Мейкшане), вывезли в 43–м году из Лудзенского района Латгалии, это на границе с Белоруссией. Рано утром хутор окружили немцы с пулеметами, с собаками и вывезли под предлогом, что якобы дед помогал партизанам.

Если бы он действительно помогал партизанам, то сразу бы расстреляли. Им просто нужно было вывезти людей на работы в Германию. Было это в 43–м году.

Вывезли всю семью — мама была старшим ребенком; было еще два брата и младшая сестра. Везли их в Саласпилс, но на своей подводе. Взяли их лошадь, телегу, посадили туда. Маме было четырнадцать.

Бабушке удалось спрятать маленьких детей в солому и отправить обратно на хутор, а сама с дедом и мамой попала в Саласпилс.

Мама помнила до своего смертного часа, как их, голых, побритых, гнали, а с двух сторон стояла охрана с лающими собаками. Там они были несколько недель как пересыльные — их там наголо побрили, дезинфицировали. Но если бы там были маленькие дети, то их бы «пустили на кровь» для немецких солдат.

Два года они ничего не знали о судьбе детей, но те, слава богу, благополучно добрались до родного хутора, и все благодаря умной лошади, которая привезла их прямо до дома.

В Германии они были в Тюрингии, работали на фабрике. Жили в огражденном поселении, но не строгого режима, оно охранялось, как мама их называла, полицаями. Мама смогла с помощью бабушки как–то спускаться по стене, успевала добежать до близлежащей деревни, где мужчин никого не было — все были на войне, а местные женщины нуждались в батрацкой силе. По несколько часов в день она там работала просто за кусок хлеба, потом возвращалась в лагерь. А бабушка каким–то образом приспособилась отмечать ее присутствие в карточке. Особо сильного контроля, очевидно, не было, да и местные немки помогали прятаться, когда полицаи ходили с проверкой. Она была работящей, выросла в деревне.

Тюрингию освобождали американцы, и когда войне пришел конец, многие работницы фабрики там и остались. Мама вспоминала, что на фабрике был барак, где жили украинские девушки, тоже вывезенные на работы, — такие все красивые, с косами, по утрам песни народные распевали… Они все остались в Германии. А мама с родителями возвращались домой — в надежде, что братья и сестра остались живы.

Вернулись они в свою любимую Латгалию в августе, добирались в товарных поездах. Дети все выжили, какое это было счастье! Это было чудо, хоть и выглядели они как живые скелетики. На хуторе жила еще одна дальняя родственница, она их как могла и выходила…

Александр:

— Моя бабушка, София Михайловна Эстерова, была военным врачом, начальником советского госпиталя в Австрии. Она спасла несколько известных немцев, один из них был певцом. Его внук потом, через много лет, приезжал в Ригу, разыскал ее, привез подарки. А мама, Елена Владимировна Эстерова (до замужества Коршунова), была во время войны с бабушкой как «дочь полка». Она совсем недавно умерла.

Похоронена на Рижском еврейском кладбище… Родители по папиной линии успели бежать из Риги до прихода немцев — это их и спасло. К счастью, они и мой папа, Лейб Рафаилович Эстеров, остались живы.

Есть такой центр

При музее действует Исследовательский центр, который собирает и анализирует информацию о Холокосте и современном геноциде. Сотрудник центра, доктор философских наук Джозеф Уайт, занимающийся историей гетто и концлагерей, написавший ряд книг по данной теме, любезно согласился показать мне архивный отдел Музея Холокоста и ответить на ряд вопросов.

— Как вы стали исследователем и одним из ведущих экспертов в области Холокоста?

— Я историк, занимающийся исследованиями в этой области с конца 80–х годов, с тех пор как получил степень магистра в госуниверситете штата Джорджия и защитил докторскую диссертацию в Университете Небраска–Линкольн в 2000 году. Меня заинтересовала тема, поскольку мой отец служил в тогдашней Западной Германии, и мы с семьей были вместе с ним, когда я еще в школу ходил. Личной связи с Холокостом в семье не имеется.

Мне представилась честь одиннадцать лет работать над проектом «Энциклопедии концлагерей и гетто американского мемориального музея Холокоста». Под руководством Джеффри Мегагри редактирую третий том Энциклопедии под предварительным названием «Концлагеря и гетто европейских режимов, союзничавших с нацистской Германией». Этот том также затрагивает тему концлагерей и гетто в оккупированном в то время Румынией Приднестровье.

— Насколько морально тяжело изучать события, связанные с Холокостом, и судьбы его жертв?

— Действительно, это очень чувствительная тема. Особенно тяжело читать и видеть свидетельства непосредственных участников Холокоста, которым посчастливилось выжить. Исследователю необходимо немного дистанцироваться от этих свидетельств, это помогает в объективном изучении трагедии. Также помогает взаимопонимание и поддержка коллег. Общение с выжившими волонтерами, сотрудничающими с музеем, является одним из приятных и трогательных моментов моей работы.

— Сколько всего концлагерей было в нацистской Германии и на оккупированных территориях? Что за люди были узниками? Сколько из них погибло?

— По оценкам нашей Энциклопедии, существовало около 2500 концлагерей и гетто, разбросанных по оккупированной Европе, в Африке и в самой нацистской Германии. Самые первые лагеря появились сразу после поджога рейхстага и экстренного декрета «О защите народа и государства», принятого 28 февраля 1933 года. Это были «импровизированные» лагеря, но они не были, как выразился один прусский высокопоставленный полицейский чин, «дикими» — они контролировались полицией. Первыми узниками были немецкие коммунисты и соцдемы. Таких лагерей было более сотни, однако большинство было закрыто к лету 1934 года. До погрома «Хрустальной ночи» 9–10 ноября в них содержалось немного евреев, но те, кто там был, были выделены именно за их еврейское происхождение, и отношение к ним было особенно жестоким.

Было бы трудно определить сколько всего людей были узниками различного рода гетто и лагерей, но архив Международной службы розыска, находящийся в немецком городе Бад Арользен, содержит более 50 миллионов документов и 17 миллионов картотек на узников лагерей. Количество погибших измеряется в районе шести миллионов среди людей еврейской национальности и около пяти миллионов нееврейской национальности, включая советских военнопленных и цыган.

— Оба моих деда воевали во Вторую мировую войну. Дедушка Степа, Степан Семенихин, был ранен, но выжил и рассказывал мне про войну. Дедушка Федот Меркулов был военнопленным в Шталаге 321 ХI D в немецком городе Эрбке, где содержалось 23 000 советских военнопленных. Большинство из них там умерло, как и мой дед… Всего два года назад впервые увидел его фотографию, сделанную лагерным фотографом, когда обнаружил его регистрационную карточку на сайте «Мемориал»… Насколько мне известно, немецкое правительство взяло на себя ответственность Германии за трагедию Холокоста и учредило компенсационный Фонд жертв Холокоста. А существует ли подобный компенсационный фонд для военнопленных?

— Мне о таком фонде ничего неизвестно…

Латышский след

— Во время Второй мировой войны часть латышей воевала на стороне Советского Союза, а часть — на стороне нацистской Германии, в составе легиона Ваффен СС. Известно ли вам о его деятельности?

— Конечно, у нас есть информация об этом легионе, о Викторе Арайсе, и мы знаем, что этот латышский легион принимал участие в военных преступлениях. Я не являюсь экспертом в этом вопросе, но в архивных материалах музея имеется достаточно документов по этой теме.

— Каковы основные факты истории Холокоста в Латвии?

— В 1934 году в Латвии проживало около 94 000 евреев. Во время немецкой оккупации страна была включена в рейхскомиссариат Остланд, и были созданы гетто в Риге, Двинске и Лиепае. Несколько тысяч немецких и австрийских евреев были доставлены в Рижское гетто в 1941 году. Большинство из них погибло.

Холокост был организован и руководился оперативным спецподразделением нацистской службы безопасности и вспомогательными подразделениями, состоящими из местных приспешников. Например, в отряде под командованием Виктора Арайса в 1941 году было около 300 человек, а в 42–м, когда он участвовал в Холокосте на территории России и Белоруссии, было набрано пополнение.

Первые массовые убийства латвийских евреев начались в июле и продолжались до сентября. Вторая фаза уничтожения проходила в ноябре–декабре 1941 года, когда около 25 000 евреев были расстреляны в Румбуле. Три тысячи евреев из Лиепаи были расстреляны с 15 по 17 декабря. В 1943 году в латвийских гетто и трудовых лагерях оставалось в живых всего около 5000 евреев. В конце сентября 1943 года Рижское гетто было ликвидировано, а его узники переведены в лагеря Саласпилс и Кайзервальд, что находился в районе Межапарка. Когда Советская армия вошла в Латвию в 1944 году, в живых осталось всего несколько сот евреев…

— А сколько концлагерей в общей сложности было создано в Латвии?

— В документах инспектората концлагерей, находящегося под командованием СС, фигурирует Рига–Кайзервальд (Межапарк) в дополнение к еще 12 лагерям, называемым «местами поселения». Но лагерей другого типа в Латвии было гораздо больше, включая Саласпилс. К тому же во втором томе нашей Энциклопедии лагерей и гетто упоминается 29 еврейских гетто в Латвии.

— Бывший президент Латвии Вайра Вике–Фрейберга упоминала о лагере Саласпилс как об «исправительно–трудовом учреждении». Согласны ли вы с такой формулировкой?

— Саласпилсский лагерь находился под юрисдикцией немецкой полиции. В 1942 году рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер запросил командующего полицией в Риге Рудольфа Ланге, почему концлагерь Саласпилс находится под его контролем, на что Ланге ответил, что лагерь является воспитательно–трудовым. У них состоялся спор по этому поводу. Такое определение на самом деле является просто синонимом к «концентрационному лагерю», ведь там массово убивались как евреи, так и люди других национальностей, у детей брали кровь для нужд немецких солдат, узников заставляли непосильно трудиться.

Холокост научил нас, что нельзя оставаться безучастным к любой форме геноцида и массовым преследованиям. Мы используем эти уроки, чтобы предотвратить подобные преступления в наше время. Музей, как живое свидетельство Холокоста, вдохновляет просто людей и различные официальные институции не забывать этот урок и побуждает действовать так, чтобы в будущем не повторять ошибок прошлого.

Олег МЕРКУЛОВ,

собкор газеты «СЕГОДНЯ»

в Вашингтоне.


Читать все комментарии

Добавить комментарий

Анонимные комментарии

Добавить

Ответить

Анонимные комментарии

Добавить


Также в категории

Читайте также

Наша Латвия Оглашена погода на воскресенье в Латвии

Вечером в субботу на Лиго в некоторых районах ожидаются кратковременные дожди, а в воскресенье утром и днем в восточных и центральных районах, начиная с Латгалии и Селии, ожидаются затяжные дожди, прогнозируют синоптики.

Спорт Сборная Мексики обыграла команду Южной Кореи

Сборная Мексики обыграла команду Южной Кореи во втором туре группового этапа чемпионата мира по футболу. Об этом сообщает корреспондент «Ленты.ру».

Lifenews Пресс-секретаря Белого дома выставили из ресторана

Пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс рассказала в Twitter, что ее отказались обслуживать в ресторане Red Hen в штате Вирджиния, а также попросили покинуть заведение.

Lifenews Как геи и лесбиянки выживают в Саудовской Аравии

Исповедующая на государственном уровне ваххабизм и известная своим пуританским отношением к религии Саудовская Аравия — единственная арабская страна, которая претендует на жизнь по шариату как по правовому кодексу. Список запретов длинный: запрещено — харам — курить, пить, ходить на дискотеки, заниматься сексом с представителям своего пола, сообщает Рамблер.

Политика Озолс: Латвия бедствует из-за продажных депутатов

Экономическая и политическая ситуация в Латвии была бы лучше, если бы в Сейме была более жесткая и принципиальная оппозиция. Такое мнение в эфире радио Baltkom высказал журналист, публицист и писатель Отто Озолс.

Люблю! Жена зарабатывает больше мужа: как принять ситуацию

В нашем обществе принято, что мужчина обеспечивает семью, а женщина зарабатывает себе на шпильки или и вовсе сидит дома. А если у вас с мужем все наоборот, это создает большие проблемы...

Lifenews Украинская писательница требует переименовать Россию
Украинская детская писательница Лариса Ницой призвала называть Россию «Московией», сообщает «Обозреватель». Свое предложение она мотивировала тем, что название «Русь» было якобы «украдено» у украинцев.
Спорт СМИ Британии: Россия стала замечательным местом проведения ЧМ-2018

Британское издание The Guardian опубликовало статью «десять вещей, которые мы извлекли из матчей первого раунда чемпионата мира», в которой говорится, что английские болельщики изменят свое мнение о России в положительную сторону, сообщает ТАСС.

Политика Эксперт: нужна новая «Перестройка!» Но, как?

Музыка сегодня не имеет такой общественной силы, как это было в период Перестройки в СССР в конце 80-х годов. Такое мнение в эфире радио Baltkom высказал российский журналист, музыкальный критик и ведущий Артемий Троицкий.