В апреле 1986 года Припять опустела, навсегда изменив судьбы тысяч людей. Спустя четыре десятилетия, корреспонденты DW сопровождают Владимира Воробья, одного из тех, кто был вынужден покинуть свой дом, в его пронзительном путешествии по улицам родного города. Что он обнаруживает в стенах, где когда-то кипела жизнь, и какие чувства пробуждает это возвращение в прошлое?
Дороги Припяти до сих пор усеяны брошенной техникой, предназначенной для дезактивации. Рядом с опустевшими домами лежат забытые детские игрушки, обломки бытовой утвари и полустертые предупреждения о радиации на русском языке. Пустые здания с выбитыми окнами и сорванными дверями безмолвно хранят память о прошлом. В те трагические дни никто даже представить не мог, что это расставание с домом станет вечным, как отмечает DW.
Четыре десятилетия назад Припять была символом гордости советской атомной индустрии, известной как "атомград". Этот многообещающий город вырос в непосредственной близости от Чернобыльской АЭС, которую СССР планировал сделать самой мощной в мире. Власти Советского Союза намеревались построить здесь 12 энергоблоков, активно развивая городскую инфраструктуру для специалистов-атомщиков.
К моменту катастрофы на ЧАЭС Припять уже насчитывала более 16 лет своей истории. Город располагал 160 жилыми домами, предоставлявшими 13 500 квартир, а также 15 детскими садами и 5 школами.
Возвращение в родной дом
Спустя четыре десятилетия все эти некогда новые здания постепенно разрушаются. Окружающая местность зарастает плотными зарослями деревьев и кустарников. Сквозь эти чащи корреспондентку DW проводит 58-летний Владимир Воробей, бывший житель Припяти.
"Вот улица Леси Украинки и мой дом 18-А, где я жил с родителями и семьей старшего брата на первом этаже", - произносит Владимир. Они входят в просторный подъезд, оснащенный массивными дверями, удобными лестницами и широкими коридорами.
Дверь в квартиру Владимира широко распахнута. Он немедленно проходит в свою комнату и достает из кучи мусора старую виниловую пластинку. Владимир с теплотой вспоминает, как его семья наслаждалась музыкой.
В одном из шкафов он оставил свои новые модные кроссовки, о чем впоследствии очень сожалел, не взяв их во время эвакуации. Затем они выходят на балкон.
"Это было мое кресло с поролоном. Здесь была встроенная лампа. Я тут прочитал столько книг! А под крышкой, видите, мы хранили консервацию. Очень удобно было", - рассказывает Владимир.
В темном коридоре квартиры они включают фонарики на своих телефонах. Владимир извлекает из груды вещей мужскую обувь, уверенно заявляя: "Это точно мои. Нам такие выдавали в ПТУ".
День катастрофы
В апреле 1986 года восемнадцатилетний Владимир работал электромонтажником на одном из предприятий. За сутки до катастрофы его бригада занималась прокладкой электросетей, которые вели к четвертому энергоблоку.
Сам взрыв он не услышал и утром, по привычке, направился на работу. Автобусов на маршруте внезапно не оказалось, и когда он с товарищем добрался пешком до ЧАЭС, их взору предстало разрушенное здание станции.
"Мы тогда не знали, что произошла авария и где именно. Оттуда шел даже не дым, а какое-то тепло - тепловой поток в небо. Какой-то мужчина ехал на велосипеде и сказал, что здесь опасно. Ну, мы и пошли домой", - продолжает Владимир.
О том, что на ЧАЭС произошла авария и необходима эвакуация, Владимир узнал лишь вечером. Эту тревожную новость ему передал старший брат, который работал на электростанции.
"Мы думали, что это на пару дней. Я как был, так и поехал", - вспоминает Владимир. Его семья покинула Припять на пригородном "дизеле" вечером 26 апреля.
По словам Владимира, поезд был переполнен людьми. "Из окна поезда мы видели разрушенный четвертый энергоблок. Мы тогда не думали и не знали, какие последствия будет иметь эта авария и что уже никогда не вернемся домой".
Идеалы и реальность
Они продолжают свой путь по центральным улицам Припяти, двигаясь к кинотеатру "Прометей". Владимир вспоминает, как часто он проводил здесь время в кругу друзей.
Вход на главную сцену кинотеатра теперь перекрыт обрушившимися балками. Подсобное помещение перед сценой загромождено выцветшими портретами когда-то известных, но ныне забытых коммунистических лидеров.
Советская символика до сих пор встречается повсеместно в центре Припяти. На крышах двух многоэтажных зданий по-прежнему видны металлические гербы советской Украины и СССР.
Крышу другой высотки украшают огромные металлические буквы, образующие лозунг советских атомщиков: "Пусть атом будет рабочим, а не солдатом". По словам Владимира, этот принцип составлял фундаментальную основу всей атомной энергетики Советского Союза.
В университетах, институтах и на курсах для персонала станции постоянно заявлялось, что атомная энергетика СССР является самой безопасной в мире. Поэтому, как утверждает Владимир, никто даже не мог вообразить, что реактор способен взорваться.
"Нам говорили, что радиационная авария невозможна. Мол, у нас все предусмотрено, все рассчитано. У нас даже в мыслях не было, что может произойти авария".
Таким образом, большинство жителей Припяти и Чернобыля, включая сотрудников станции, не имели представления о подлинных рисках для здоровья и окружающей среды. Они также не были осведомлены о масштабах радиационного загрязнения.
"А те, кто знал, особенно не распространяли информацию. Это же были советские времена. Лишнее слово могло очень плохо закончиться для карьеры".
Жизнь после трагедии
Спустя год после катастрофы Владимир Воробей ушел служить в армию, а затем получил инженерное образование. Он проживал в городе Славутич и позднее вернулся работать на Чернобыльскую АЭС.
Владимир поднялся по карьерной лестнице от простого слесаря до начальника, и последние 11 лет он руководит цехом тепловой автоматики и измерений. По его убеждению, если бы не авторитарный подход к управлению атомной отраслью в СССР и политика сокрытия информации, аварии на ЧАЭС, вероятно, можно было бы избежать.
Ученые отмечают, что аналогичная авария уже случилась в 1975 году на Ленинградской АЭС, но была засекречена. "Я думаю, что если бы не было такой тоталитарной пропаганды, которая существовала тогда, то ученые действительно могли бы рассчитать и предвидеть эту аварию", - сообщает он DW.
Неизвестное будущее
Всемирно известное колесо обозрения в Припяти до недавнего времени служило объектом показа для туристов. Владимир вспоминает, что его готовили к торжественному запуску в честь праздника Первого мая.
Он с улыбкой сообщает корреспондентке DW, что "не стоит верить в сказки, будто на нем никто не катался". "Учеников моего ПТУ и меня отправляли тестировать колесо в качестве "балласта". Так что я катался".
Они продолжают идти по центру Припяти, где горожане когда-то собирались для празднования Нового года и участия в демонстрациях. Владимир признается, что до сих пор не знает точной дозы радиации, которую он получил в 1986 году.
"Можно заказать эту справку. Но я не хочу".
В подъезде дома Владимира до сих пор висит табличка с фамилиями жильцов.
Мужчина не знает, что случилось с ними после эвакуации, так как с момента аварии "ни разу их не встречал".
